БИОГРАФИЯ

15 августа 1922 г. родился в г. Ростове-на-Дону.
1930-1940 г.г.- учеба в средней школе № 31 и музыкальной школе им. Ипполитова-Иванова.
1940-1945 г.г.- служба в рядах Красной армии в званиях: красноармеец, ефрейтор, младший                 сержант, старшина, младший лейтенант.
Участие в Великой Отечественной войне на Северо-Кавказском, Карельском и 3-м Белорусском фронтах.
Окончание войны застало в Кенигсберге в должности командира взвода.
1946-1952 г.г.- учеба в Московском Архитектурном институте.
1952-1960 г.г.- работа в проектных институтах г. Ростова-на-Дону и Москвы, в должности старшего архитектора.
1960 г.- участие в археолого-этнографической экспедиции Академии наук СССР с Средней Азии в качестве художника.
1960-1967 г.г., 1971-1997 г.г.- работа в Комбинате Декоративно-оформительского искусства в качестве художника и ведущего художника-архитектора проектирует и осуществляет выставки, музеи, дворцы культуры и другие общественные сооружения в творческом содружестве с художниками всех видов искусств.
1967-1971 г.г.- работа в Московском комбинате всесоюзного объединения «Союзторгреклама» в должности главного художника – заместителя директора.
С 1956 г.- член Союза Московских архитекторов.
С 1975 г.- член Московского Союза художников.
1994 г.- присвоено Почетное звание Заслуженный художник РФ.
2005 г.- награжден серебряной медалью РАХ.
2009 г.- избран членом-корреспондентом РАХ.
Награжден медалью МСХ за заслуги в развитии изобразительного искусства.
Награжден медалью Союза архитекторов за преданность содружеству зодчих.
2012 г.- награжден золотой медалью РАХ.
НАГРАДЫ: Орден Отечественной войны II степени.
МЕДАЛИ: «За оборону Кавказа», «За оборону Советского Заполярья», «За взятие Кенигсберга», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне», юбилейные медали.
  
В настоящее время: член Правления Московского Союза художников, член Правления Гильдии художественного проектирования МСХ, член Совета ветеранов Отечественной войны Союза Московских архитекторов, член иностранной комиссии Российского Комитета ветеранов Великой Отечественной войны и военной службы.

ОСНОВНЫЕ  ТВОРЧЕСКИЕ  РАБОТЫ:
 
 1952-1960 г.г.- Проектирование и осуществление жилых, общественных и промышленных сооружений.
МОСКВА  1960-1961 г.г.- Экспозиция Музея МГУ на Воробьевых горах. В составе творческой группы под руководством И.К.Зиновьева.
ЛОНДОН 1961 г.- Международная выставка. Раздел «Тяжелая металлургия». Эскизный проект, плакаты. В составе творческой группы под руководством И.К.Зиновьева.
МОСКВА 1961-1962 г.г.- Музей Маркса и Энгельса. Эскизный проект экспозиции, выполнение.
В составе творческой группы под руководством И.К.Зиновьева.
ПЯТИГОРСК 1964-1965 г.г.- Торговый центр. Архитектурно-декоративное решение магазинов и ресторанов. Эскизный проект, выполнение ( в соавторстве с Ю.Воскресенским, Г.Черемушкиным). Автор монументальных панно Г.Черемушкин.
БАЛАКОВО 1964-1965 г.г.- Дворец культуры. Архитектурно-декоративное решение ансамбля. Эскизный проект, выполнение. Ведущий художник-архитектор. Монументальное панно – А.Кузнецов.
1966 г.- Получил авторское свидетельство на изобретение (трансформирующаяся мебель).
НОВОЧЕРКАССК 1966-1967 г.г.- Дворец культуры Новочеркасской ГРЭС. Архитектурно-декоративное решение, эскизный проект, выполнение. Витраж «Дон» (в соавторстве с Ю.Шеплетто). Декоративный занавес – Н.Абрамова.
СЕВЕРОМОРСК 1968 г.- Штаб Северного флота.  Архитектурно-декоративное решение интерьеров, эскизный проект (в соавторстве с Р.Фаерштейном).
РОСТОВ-НА-ДОНУ 1968 г.- Дворец культуры завода «Красный Аксай». Эскизный проект архитектурно-декоративного  решения комплекса. Руководитель авторской группы (А.Смехов, Г.Барышникова).
1969 г.- Дворец культуры железнодорожников. Эскизный проект архитектурно-декоративного  решения комплекса. Руководитель авторской группы (А.Смехов, Г.Барышникова).
САЛАВАТ (БАШКИРИЯ) 1970 г.- Дворец культуры.  Эскизный проект архитектурно-декоративного  решения комплекса. Руководитель авторской группы.
МОСКВА 1967-1970 г.г.- Комплексное решение рекламы в центральных магазинах. Ежегодные всесоюзные выставки объединения «Союзторгреклама». Руководитель авторского коллектива.
ЛЕЙПЦИГ (ГДР)-  Комплексное решение рекламы Советского раздела выставки-ярмарки «Радио-69». Руководитель авторского коллектива.
САМАРКАНД- Комплексное решение торговой рекламы к 2500-летнему юбилею города. ». Руководитель авторского коллектива.
МОСКА 1971 г.- Международная выставка «Стройматериалы». Эскизный проект, выполнение экспозиции. В составе авторской группы под руководством И.М.Шошенского.
МАРЫ (ТУРКМЕНИЯ) 1972-1975 г.г.- Дворец культуры строителей Каракумского канала. Архитектурно-декоративное решение ансамбля. Эскизный проект в соавторстве с Э.Кулешовым.  Выполнение. Руководитель авторского коллектива. Декоративно-пространственные композиции (металл, сульфидное стекло). В соавторстве с А.Смеховым, С.Бескинской, И.Зубиным, А.Агалаковым. Авторы художественных произведений предусмотренных проектом: В.Васильцов, Э.Жаренова, К.Шеремет, Ю.Кафенгауз, И.Колчина, Л.Грасс, Н.Клюшкина, В.Супрун, В.Журавлев, В.Воронин, В.Шабалин, В.Букия, Г.Барышникова.
МОСКВА 1976-1978 г.г.- Реконструкция интерьеров Дворца спорта «Крылья Советов». Эскизный проект (в соавторстве с В.Жученко).
ПОДМОСКОВЬЕ 1978 г.- Декоративное решение ряда пионерских лагерей. Выполнение серии иллюстративных плакатов (в соавторстве с В.Жученко, В.Савицким).
ГАГАРИН 1979-1980 г.г.- Комплексное архитектурно-декоративное решение города. Проект – художественная концепция. Руководители большого авторского коллектива проектировщиков: Р.Синицын, Г.Ушаев, Б.Макарычев, А.Надъярных.
1980-1985 г.г.- художественная галерея в Гагарине. Эскизный проект композиции. Выполнение. Руководитель авторской группы ( Б.Редкобородый, Ю.Артамонов, А.Надъярных). В соответствии с эскизным проектом экспозиции 67 художников выполнили 133 произведения различных жанров изобразительного искусства. Авторы гобеленов: Л.Соколова, И.Симонова, С.Заславская. Автор светильников – В.Шпак.
1981 г.- Мемориал жителей г. Гагарина (б. Гжатск), погибших во время ВОВ. Эскизный проект. Руководитель авторской группы (Б.Редкобородый, Ю.Артамонов, А.Надъярных). Эскиз центральной композиции – скульптор Д.Народицкий.
ОМСК 1981-1983 г.г.- Дворец культуры Электромеханического завода. Архитектурно-декоративное решение ансамбля. Эскизный проект, выполнение. Декоративные пространственные световые композиции (металл, сульфидное стекло, хрусталь). Руководитель авторской группы (Б.Редкобородый, Ю.Артамонов, С.Бескинская, Л.Грошкова, А.Новиков).
БЛАГОВЕЩЕНСК-НА-АМУРЕ 1982 г.- Краеведческий музей. Эскизный проект композиции, выполнение. Руководитель авторской группы (Б.Редкобородый, С.Файбисович, А.Колесников, Ю.Артамонов). Автор монументального панно – И.Бройдо.
МАРЫ (ТУРКМЕНИЯ) 1983-1984 г.г. – Санаторий-профилакторий Каракумского канала. Архитектурно-декоративное решение ансамбля. Эскизный проект. Выполнение 1-й очереди. Руководитель авторской группы (Б.Редкобородый, А.Колесников).
МОСКВА 1983 г.- Жилой и общественный комплекс кардиологического центра (район Крылатское).Декоративное решение ансамбля. Эскизный проект (в соавторстве с Б.Редкобородым, А.Шапиро).
ЗАПРУДНЯ (ПОДМОСКОВЬЕ) 1984 г.- Дворец культуры Электровакуумного завода. Архитектурно-декоративное решение ансамбля. Эскизный проект, выполнение. Декоративная  пространственная  световая  композиция (металл). Руководитель авторской группы (Б.Редкобородый, С.Файбисович, А.Колесников). Автор мозаичного панно – В.Неклюдов. Автор занавеса – А.Абрамов.
САЯНОГОРСК 1985 г.- Дворец культуры Саянского алюминиевого завода. Архитектурно-декоративное решение ансамбля. Два варианта эскизных проектов для разных площадок. Руководитель авторской группы (Б.Редкобородый, С.Файбисович, А.Колесников).
1986 г.- Дом иностранных специалистов Саянского алюминиевого завода. . Архитектурно-декоративное решение ансамбля. Эскизный проект, выполнение. Руководитель авторской группы (Б.Редкобородый, С.Файбисович, А.Колесников). Автор декоративной композиции в керамике – С.Мальян.
КАТОВИЦЕ (ПОЛЬША)- Дом Советской науки и культуры. Архитектурно-декоративное решение интерьеров. Эскизный проект, выполнение.  Руководитель авторского коллетива (Б.Редкобородый, С.Файбисович, А.Колесников). Автор декоративной композиции в керамике – Р.Цузмер.
НОВГОРОД 1987-1988 г.г.- Дворец культуры производственного объединения «Азот». Архитектурно-декоративное решение ансамбля. Эскизный проект, выполнение. Эскизы, модели декоративных световых пространственных композиций. Руководитель авторского коллектива (Б.Редкобородый, С.Файбисович, А.Колесников).
ОДЕССА 1989 г.- Центральный парк культуры и отдыха им. Т.Г.Шевченко. Архитектурно-декоративное решение ансамбля. Проект-концепция. Руководитель авторской группы (Б.Редкобородый, А.Колесников).
КУЗНЕЦК 1990 г.- Спортивный комплекс завода приборов и ферритов. Архитектурно-декоративное решение ансамбля. Эскизный проект в соавторстве с Б.Редкобородым. Автор монументального панно – М.Трунков.
1990-1992 г.г.- Дворец культуры завода приборов и ферритов в г. Кузнецке. Архитектурно-декоративное решение ансамбля. Эскизный проект в соавторстве с Б.Редкобородым.
МОСКВА 1993 г.- Банкетный зал ресторана «Варшава». Архитектурно-декоративное решение интерьера. Эскизный проект и выполнение в соавторстве с Б.Редкобородым.
ТЮМЕНЬ 1994 г.- Юбилейный праздник. Объемно-пространственное решение  главной площади. . Эскизный проект и выполнение в соавторстве с Р.Фаерштейном.
МОСКВА 1995 г.- Реконструкция интерьеров квартир. Эскизный проект и выполнение в соавторстве с Э.Озол, Б.Уборевичем.
1995 г.- Участие в конкурсе на эскизный проект эмблемы-символа праздника в честь 850-летия основания г.Москвы. 3-я премия.
 
Все годы и в настоящее время – работа в жанре живописи и графики.
С 1967 года – участие в международных, всесоюзных, республиканских, Московских, зональных, секционных, групповых выставках.
ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ЮБИЛЕЙНЫЕ ВЫСТАВКИ:
1983 г.- Центральный Дом Художника.
1997г.- Центральный Дом Архитектора.
2003 г.- Центральный Дом Архитектора.
2008 г.- Выставочный зал МСХ, Кузнецкий мост, 20.
2013 г.- Выставочный зал Российской академии художеств.

Нас не надо жалеть.
 

Мастерская Григория Сауловича Ушаева. На стене – картины из мирной жизни: пейзажи, портреты, шаржи, проекты и фотографии осуществленных дворцов культуры, музеев, выставок.
Бывший солдат, участвуя в разгроме фашизма, сам обеспечил себе возможность мирно трудиться. Он убежден, что не совершал никаких подвигов и ничего героического в его биографии не было. Он просто рассказывает о войне, о ее буднях, в которых, конечно же, было место и страху, и любви, и юмору, и жестокости, ведь война – отражение жизни.

Карельский фронт 1944 г

Война привела в движение армейские механизмы: часть, в которой я служил, переформировывалась. Несколько красноармейцев (мы еще успели поносить «буденовки»), в том числе и меня, направили в училище связи в Орджоникидзе. Однако учиться пришлось недолго: фронт подошел и к этому городу, и в августе 1942 года училище походным порядком двинулось по Военно-Грузинской дороге в Тбилиси. Мы шли совершенно безоружные. Несколько раз нашу колонну бомбили немцы. Но первая бомбежка, которую я пережил, навсегда застряла в моей памяти. Высоко в небе вдруг появились самолеты. У кого-то из солдатиков был маленький театральный бинокль. Он посмотрел и сказал: «Наши!» И тут же раздался свист. Все сначала замерли, а потом началась жуткая паника, которую я запомнил на всю жизнь. Все бежали, бросались куда попало… С одной стороны дороги – горы, с другой – горная река, обрыв. Рядом со мной, у откоса, к которому мы «прилипли», оказались командир роты и медсестричка. Недалеко упала тяжелая бомба, нас как следует тряхнуло. И я услышал, как сквозь этот шум медсестра вскрикнула: «Мама!» Когда вспоминаю эту первую бомбежку, мне становится стыдно
За животный страх и панику.
 
В Тбилиси училище расформировали, и я, не получив офицерского звания, попал в действующую часть рядовым-связистом. После освобождения известного теперь всем Гудермеса, мы короткое время давали связь через горный хребет, граничащий с Азербайджаном. Отношения с местными жителями – чеченцами, ингушами были нормальные. Но наш командир роты старший лейтенант Субботин почему-то считал, что надо быть настороже. Он всегда ходил увешанный оружием и на всякий случай обязательно брал с собой охрану. Надо признаться, мы над ним посмеивались, но в его авантюрах участвовали не без удовольствия, наслаждаясь атмосферой эдакого «гуляй-поля». Мальчишки, защищенные военной формой, да еще с оружием, да еще ведомые взрослым авантюристом, - опасная ситуация во все времена. После нескольких его безрассудных выходок нашу часть расформировали. И нас называли не иначе , как «субботинцы»…Мол, добра от вас не жди.
 
С Кавказа, где было тепло, нашу часть двинули эшелоном в холодное Заполярье. Есть в Карелии такой городок – Кемь, куда, говорят, еще Петр I людей ссылал. Наши части стояли в обороне .Было затишье, и один сержант -  актер по профессии – решил организовать художественную самодеятельность, в которую я тоже попал. Читал стихи, пел, танцевал .Еще в школе, со слов моего кумира Олега Гусарова, мальчишки-старшеклассника, я выучил пушкинского «Гусара». Однажды после выступления на деревенском «пятачке» - полуторке с опущенными бортами – одна из местных девчонок, которую, как и мою маму звали Нора и которая мне очень нравилась, произнесла: «Воображала!». Но я был робок, и наши отношения не получили своего развития… о чем до сих пор сожалею.

Встреча школьных друзей после возвращения в Ростов 1946 г

С благословения командования наша самодеятельность (девять солдатиков и один офицер) ездила по всему Карельскому фронту. Передвигались на перекладных, грызли по дороге сухари, зато в к каждой части, где мы выступали, нас радушно принимали и «закармливали».

Заполярье. Весна 1944 года. Мы стояли в лесу. Жили в землянках, томились от ничегонеделания. Все ждали наступления. Было не холодно, но мокро и сыро. Наш радист у своей землянки на березах развешивал котелки, и мы ходили к нему пить березовый сок. Придумывали себе какие-то идиотские развлечения. Например, охотились за кукушкой. Почему-то раздражало солдат ее кукование. Гонялись за ней, пока не убили, и это (о ужас!) приносило удовлетворение.

Однажды ночью нас подняли по тревоге: «Вещей не брать, автоматы, катушки!.. » Это было начало наступления на Петрозаводском направлении, а моему взводу (я был помкомвзвода) надо было проложить первую линию связи к командному пункту полка. Обратно мы уже не вернулись. Протянули, подключили телефонный аппарат. Но связи нет. У меня до сих пор перед глазами лицо майора ННС (начальника направления связи). Он размахивал перед моим носом пистолетом и кричал: «Расстреляю!» В то момент я не успел испугаться, сразу же бросился выполнять приказ. Армия успела научить меня простейшему закону, которому я следую всю жизнь: никому не интересно знать, почему ты не сделал ту или иную работу.   Никому доверить я этого не мог, пробегал туда и обратно все пять километров, проверяя каждый сросток. Откуда только силы взялись! Связь восстановилась. Я прибежал к майору. «Разрешите доложить…» Он даже не взглянул на меня. И я очень обиделся. Смешно, ведь мне тогда было всего 21. Я, конечно, хотел, чтобы майор заметил мое старание, ну хоть что-то сказал. Уже потом я понял, что майор вполне мог меня расстрелять, ведь если бы сорвалось наступление, расстреляли бы его. И тогда мне стало страшно.
 

1й год службы в Ростове-на-Дону

Была в ходу фраза: «Связь – это нервы армии». И действительно: очень нервная это работа – прокладывать линии связи и, главное, не давать этой связи порваться. Когда связь работает нормально, все считают, что это само собой разумеется, но вот когда она прерывается, во всех бедах обвиняют связистов. В училище мы изучали все виды связи, но я занимался в основном проволочной. Тяжелая катушка бьет по спине и бедрам, а ты бежишь и бежишь вперед … Наш капитан отбирал у нас все режущие предметы и говорил: «А теперь сращивайте провода как следует». Выход был один – сдирать оплетку провода зубами. Кошмар, но все эти навыки потом пригодились на войне. И меня как связиста нисколько не обижала такая фраза: «Самая верная связь на войне – это пеший посыльный».

Еще перед наступлением, когда формировалась часть,  меня назначили старшиной роты. Помню, перед каким-то праздником получил на всю роту водку – ведро и еще бачок. Сижу в каптерке и соображаю, как распределить водку по взводам. И вдруг заглядывает молодой парень: «Слушай, старшина, ты ведро дели, а бачок - нам». Я закричал: «А ну иди отсюда!» ОН очень удивился моей реакции и произнес сакраментальную фразу: «Да что ты, будь настоящим старшиной!» Парень оказался командиром взвода, я потом был у него помкомвзвода. Это был тот самый Женя Бартащук. Мы стали друзьями. Хотел бы я знать: жив ли он?..
 
После окончания боев на Карельском фронте и очередной переформировки меня (уже младшего лейтенанта) направили на 3-й Белорусский фронт в Пруссию. Шли бои за Кенигсберг. Огромный город уже лежал в руинах. Почему-то запомнилась заводская труба, в которой снаряд проделал дыру. Он прошел сквозь нее, не разорвавшись.

В Пруссии я видел побежденных немцев. Женщины, дети, старики… Мне их было жалко. Они ведь не воевали.

В Кенигсберге между жителями и солдатами шел постоянный торг. Солдатики меняли пайки на тряпки, золотые украшения… Немцев выселяли из Пруссии, и они шли по дорогам маленькими группами, везя в детских колясках свой нехитрый скарб – расплата законопослушных граждан за авантюризм правителей.
 
Когда война закончилась, подал рапорт об увольнении, напирая на то, что училище не заканчивал и, как говорят, государству не обязан. Я буквально бомбил начальство своими рапортами, чтобы меня скорее отпустили учиться. Мне предлагали пойти в военную академию. Но я уже понял, что армия не для меня. Да, она нужна, но служить в ней должны те, кому это интересно. Армия должна быть профессиональной. И я добился своего. Пересаживаясь с эшелона на эшелон, 31 декабря 1945 года добрался-таки до Ростова-на-Дону. В пять утра на санях доехал по заснеженному городу домой. Постучал и долго не говорил, кто я. Первой меня узнала мамина сестра, которая жила с родителями, потому что ее дом разбомбило. Это день я считаю самым счастливым в моей жизни.
   
Часто ли мне снится война? Раньше снилась очень часто. Сейчас все реже и реже. Однажды мне приснилось, что я живу на третьем этаже, а ко мне вдруг приводят лошадь, ту самую, на которой я ездил в армии. Я был в ужасе. Куда же ее деть? С радостью проснулся, поняв, что это сон.

У этой кобылки была теплая кличка – Ромашка. С ней была такая история. Пред взятием Кенигсберга командир роты приказал срочно ликвидировать обрыв в связи. Все солдаты были на задании, а я был командиром взвода, поэтому я вскочил на коня и помчался. Нашел обрыв, связь восстановилась. Обратно ехал уже спокойно, опустив поводья.

Очнулся от своих мыслей, когда лошадь в нерешительности вдруг остановилась на мосту. Я помнил, что спеша на задание пролетел через железнодорожный мост. Лошадь проскочила тогда по дорожке гравия. Обратно она пошла по шпалам. Смотрю, она стоит на шпалах, между которыми в просвете видна река. Чтобы не испугать лошадь, начал медленно слезать. Когда одна моя нога была на земле, а вторая еще в стремени, лошадь шагнула и провалилась между шпалами.

Все происходило на железнодорожном полотне, по которому в любой момент мог пойти состав. Хорошо, что неподалеку оказались солдаты.

Переподготовка офицерского состава


Вместе мы вытащили бедную лошадку. Она вся дрожала. Потом я с трудом загонял ее на любой мост. И вот через много-много лет встреча во сне…
 
Почему мы победили такого хорошо подготовленного врага? Мы не раз говорили и спорили об этом с участниками войны.   Конечно, были замечательные командиры и блестяще разработанные боевые операции. Но приказ: «Взять любой ценой» - вот что страшно. А приказы надо выполнять, иначе не будет армии.
Как-то мой товарищ, награжденный несколькими боевыми орденами, когда предложили тост за маршала Жукова, отказался поднять рюмку, сказав, что результатом одного приказа маршала была гибель большой воинской части. Этого солдата, хлебнувшего войны полной чашей, можно понять. А Жуков, как тот майор, что грозил мне пистолетом, также выполнял приказ более высокого начальства. Страшная послужная лестница…

Мы победили, положив на поле боя миллионы жизней, победили не столько умением, сколько числом. Мы не были готовы к войне. Армия училась в процессе боевых действий.
 
Война -  страшное изобретение человечества. Только много лет спустя я понял смысл стихотворения Константина Симонова «Убей его», которое в той войне действительно поднимало дух солдат. И я вдохновенно его читал. В этом, наверное, и заключается логика войны: когда она развязана, надо призывать к убийству. Стихотворение начинается словами: «Если дорого тебе твой дом…», а заканчивается такими строками: «Так убей же хоть одного! Так убей же его поскорей. Сколько раз увидишь его, столько раз его и убей». В этих строках весь ужас войны.

60-летний юбилей

Дорогие друзья!

Шумно отгремели дни нашего главного праздника – 60-летнего юбилея Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г. – с невероятно широким торжеством на Красной площади 9 Мая. На мой взгляд, этот праздник едва ли не единственный не придуманный, ведь даты многих праздников условны, а поводы надуманы. Праздник же победы над фашизмом и день праздника – безусловны.
Читать полностью История возникновения этой войны и ее течение не однозначны. Но ясно одно – Победу одержал Народ: обычные люди – солдаты всех рангов, жители городов и деревень, которые сделали невозможное. Ведь армия оказалась не готовой к войне с мощной немецкой военной машиной. Наша армия училась уже в боях и, можно сказать, что Победа обагрена кровью миллионов наших сограждан.
   
И это – страшная правда!

Был в моих военных скитаниях небольшой эпизод, когда после Кавказского фронта нашу часть бросили на Карельский. И, так как в это время фронт стоял в обороне, наш политрук срочно организовал маленькую группу самодеятельности, которая проехала по многим частям фронта перед началом наступления. Попал в эту группу и я. Сразу же после этого «концертного турне», мы участвовали в наступлении на Петрозаводском направлении. В этих «концертах» мы подражали репертуару профессиональных армейских ансамблей, где были и различные сценки, и пение, и танцы… Главной моей задачей было чтение стихов. Одно из них, - сильнейшее стихотворение Константина Симонова, - возбуждавшее меня самого и слушателей-солдат, и сейчас стучит у меня в голове. Но если в то время я, как и все, был полон только одним желанием – разгромить фашистов, то сейчас оно вызывает и другие чувства, - когда деспотичные и безответственные властители создают ситуацию, которая заканчивается войной и надо защищать свою страну, себя, задача солдат – убивать… да, да – у б и в а т ь! Стихотворение Симонова начинается словами: «Если дорого тебе твой дом, …».

И заканчивается:
«…Так убей же хоть одного!
Так убей же его скорей!
Сколько раз увидишь его,
Столько раз его и убей!»

Если вдуматься, это страшный призыв.
Я хочу пожелать молодежи своей страны, всех народов никогда больше не испытывать этой нечеловеческой трагедии.
И чтобы поэтам не пришлось писать стихи, призывающие к убийству!
9 Мая у нас был большой праздник, и я поздравляю всех: фронтовиков и не фронтовиков, людей старшего возраста, женщин, детей, перенесших эту войну в тылу и которым подчас бывало тяжелее, чем солдатам на фронте, тех, кто только что появился на свет. Я, несмотря ни на что, оптимист, и верю, что настоящее гражданское общество, которое и создадут молодые, не допустит этого ужаса!

С Праздником, друзья!

Григорий Ушаев
Лейтенант в отставке.
Участник парада 9 Мая 2005 года.
Заслуженный художник РФ.

Григорий Ушаев. Любимец муз

Григорию Сауловичу Ушаеву пошел 92-й год. Он незаметно превратился в старейшину Гильдии художественного проектирования МСХ. Г.С. Ушаев - заслуженный художник России, член-корреспондент Российской академии художеств. С с 1956 года член Московского союза архитекторов, с 1975 года член МСХ, награжден серебряной и золотой медалями РАХ.

Когда я познакомилась с Григорием Сауловичем в далеком 1978 году, всех этих наград он ещё не получил, но авторитет в среде архитекторов и художников у него был уже очень большой. В 1977 году, после завершения художественного ансамбля Дворца культуры строителей Каракумского канала в городе Мары, где под его началом работали замечательные художники Светлана Бескинская, Ираида Кочина, Элеонора Жаренова, Владимир Васильцев, Григорий Ушаев взял на себя руководство совсем новым в Художественном фонде Союза художников делом - комплексным проектированием города Гагарина. Я же с 1979 года стала руководителем вновь созданного участка художественных комплексов, просуществовавшего 10 лет и принесшего много споров, открытий, побед и поражений в бурную художественную жизнь 1980-х.

Григорий Саулович создал с нуля комплекс Историко-художественного музея города Гагарина, открытого в 1982 году. Все экспонаты музея - от бюста Петра I до гобелена «Космос» - создавались единовременно, по утвержденному сценарию, где была просчитана каждая тема со всеми историческими подробностями. В работе участвовали около 100 живописцев, графиков, скульпторов, прикладников, монументалистов… И все - яркие личности: Эдуард Браговский и Андрей Суровцев, Виктор Думанян и Юрий Орехов, Лина Соколова и Фидаиль Ибрагимов… Григорий Саулович был уникальным художественным руководителем - он всем нашел место в архитектуре музея и ни с кем не поссорился.

Г.С. Ушаев - блестящий проектировщик и художник. Я восхищалась и восхищаюсь его люстрами, выполненными совместно со Светланой Бескинской в омском Дворце культуры. Я восхищалась и восхищаюсь его великолепными карикатурами, которые он создает всю жизнь, - точными и артистичными. Григорий Саулов блестяще читает стихи. Его поэтические вечера известны многим в Москве. Г.С. Ушаев давно стал культурным явлением на художественной карте столицы. Эта заметка не преследует цели художественного анализа, это - лирический гимн чудесному человеку, любимцу муз, рыцарю искусства, воину Великой Отечественной войны, через всю жизнь пронесшему благородство духа и горение души.

Долгих лет Вам, Григорий Саулович, на радость поклонникам и на уважительное внимание критики и зрителей.

Наталья Аникина. «Московский художник» №11-12 2013

Чудны дела твои, Господи!


Меня попросили «повспоминать». Что ж, начинаю копаться в пыльном чердаке памяти, думаю: кому и какие обломки-обрывки моей не очень оригинальной жизни могут быть интересны?

Может быть, проследить ниточку, которая вдруг  провела меня через всю жизнь по волнам «поэтического лицедейства». В школе я всего один раз участвовал в самодеятельности (кажется, это было в 8 классе). Преподаватель литературы поставила пьесу в стихах Виктора Гусева «Слава». Мой товарищ в последний момент испугался, и меня, запомнившего все реплики (я бывал на репетициях), буквально заставили заменить его («Не хочешь же ты сорвать спектакль?»). И я «сыграл » старого актера, который готовит в театральный институт Наташу, сестру летчика Васи Мотылькова (по одной этой фамилии можно понять, какой примитив эта пьеса). До сих пор помню заключительные реплики:

Мама Васи: «И если промчится от края до края весть, что подходят враги к рубежу, я вам сама белье постираю, в походные сумки его уложу, открою окошко в своей квартире, махну вам рукой, провожая в бой».

В общем, серьезная пьеса. Тем не менее, что-то заронило в моей душе это театральное действо. А года на четыре старше меня была группа талантливых ребят. Они ставили отрывки из «Полтавы», «Моцарта и Сальери»  Пушкина. И один из них -  Олег Гусарев – великолепно читал стихи, в частности, «Гусара» Пушкина. Это стихотворение я  запомнил с его слов, и оно круглые сутки крутилось в голове, естественно, с его интонациями.

В 1940 г. окончил школу в Ростове-на-Дону, и с ходу был призван на срочную службу в РККА (Рабоче-Крестьянскую Красную Армию), успел еще поносить буденовку. Указ наркома Тимошенко «О призыве в армию» освободил нас от забот о поступлении в институт. Мы ощущали ту самую свободу, которая, как известно, - осознанная необходимость и готовы были отдать Родине два года службы, и затем уже думать об институте. Трагедии в семье не было: отец прошел солдатом 1-ю Мировую войну. Но в 1941 году, как известно, началась Великая Отечественная Война, и меня понесло по белу свету: Кавказский фронт, Карельский, переформировка в г. Нерехта и 3-й Белорусский. Победу встретил в Кенигсберге, потом – Лигниц (Легница – по-польски) и, демобилизовавшийся лейтенантик, 31 декабря 1945 года в 5 утра стучался в дверь родительской квартиры. Как я добрался на перекладных – это отдельный рассказ. Я, двадцатитрехлетний паренек, полон радужных планов и Новый год просто обязан был встретить  дома! Поэтому сделал почти невозможное, и этот день стал, конечно, самым счастливым в жизни.

Эти пути-дороги я вспомнил только для того, чтобы поймать ту самую «ниточку». По дороге с Кавказского к Карельскому фронту состоялась переформировка в какой-то деревушке, где мы были расквартированы о хатам. Батальонный политрук задумал срочно организовать самодеятельный концерт (был какой-то государственный праздник, вероятно, 1 Мая) и бегал в поисках возможных участников. Я попался под руку и неожиданно согласился прочитать «Гусара», который продолжал крутиться в голове. Была весна 1943 года. Полянка на окраине деревушки, на траве стояли-сидели-лежали солдаты и селяне, а наскоро собранная самодеятельность что-то изображала на полуторке с опущенными бортами. Это было мое первое выступление «на публике» - прочитал «Гусара», а моя хозяйка Нюра (которая мне нравилась, но я, в отличие от того Гусара, был робок, о чем до сих пор сожалею) сказала: «Ну, выбражатель, про ведьму рассказывал…».

Потом мы прибыли на север в Кемь, и политрук, вдохновленный успехом у народа, сколотил «маленькую» концертную группу: старший лейтенант и 8 солдат, в том числе баянист «Миша-Камбала» (у него в результате ранения не было одного глаза, «камбала» - одноглазая рыба – солдатская шуточка). Получив «добро» от командования, он отправил нас в «командировку» по многим воинским частям Карельского фронта для поднятия боевого духа перед готовящимся наступлением. Мы после этого вояжа и участвовали в наступлении на Петрозаводском направлении. А вояж был очень интересен. От части к части мы добирались на попутных машинах, грустно грызя черные сухари, в каждой же «части», истомившиеся по культуре воины всех рангов встречали нас с распростертыми объятиями и кормили до отвала. Наш маленький коллектив выдавал достаточно длительные концерты с программой, подражающей профессиональным ансамблям песни и пляски. Начинали с «Оратории», были отрывки из «Швейка», какие-то нами придуманные юмористические сценки, сольное и хоровое, но театрализованное пение (например, обыгрывалась известная песня «Землянка»),  и кончалось все общим плясом с заключительным «Ха!». Я участвовал в некоторых массовых сценках и, конечно, читал юмористические рассказы, стихи Симонова, Твардовского, Исаковского, того же пушкинского «Гусара». Более благожелательную, непосредственную аудиторию, чем солдатская, трудно себе представить. Нас встречали и провожали «на ура». Хотя, если честно, далеко не все наши номера были на достаточном вкусовом и профессиональном уровне. Вот такие были мои  военно-театральные «университеты».

В 1946 г. приехал в Москву, поступил в архитектурный институт, но вкушенный театральный наркотик где-то возбуждал, и я подумывал: не попробовать ли перекинуться в ГИТИС? Но не поверил в себя, зато сразу же ворвался в драмкружок, и первые два года больше времени отдавал ему, чем учебе. Одновременно с жадностью слушал чтение мастеров высочайшего класса: Василия Качалова, Сурена Кочеряна, Игоря Ильинского, Владимира Хенкина, Эммануила Каминку, Дмитрия Журавлева, Антона Шварца.
   
IMG_7844_3
В 1952 году окончил институт, и после 8 лет работы в архитектурной мастерской (в эти годы «лицедействовал» в доме Архитектора) пришел в Союз художников, родной КДОИ. Как раз в это время звали меня в знаменитый ансамбль союза архитекторов «Кохинор» (тем более, что еще в институтское время довелось мне командовать предтечей  «Кохинора»). Но я уже нырнул в море творческо-экономической системы Союза художников и понимал, что в отличие от «Кохиноровцев», которых «Моспроект» отпускал (с сохранением зарплаты) на многочисленные репетиции и концерты в разных городах, я буду сидеть, что называется «на нуле». Хотя жалею до сих пор, что не поварился в этой великолепной талантливой компании. Но не пропустил ни одного их концерта, многие тексты песен помню до сих пор. Впрочем, от работы над проектами, творческого сотрудничества с художниками всех видов искусства, строителями, общения, не всегда приятного, с начальством всех видов и уровней (а заказы на дворцы культуры и прочие сооружения шли один за другим), адреналин бил ключом, и другие творческие пристрастия ушли в тень. Да и сами вояжи в дальние и ближние края были необычайно интересны различной природой, инфраструктурой, горожанами-селянами, соседями в самолетах и прочих транспортных аппаратах. Кстати, маршруты эти не только повторили военные пути, но и дополнили их. Военные трассы были: юг-центр-север-запад. На восток я не попал отнюдь не из стратегических соображений командования (большое количество военных частей шло из Пруссии на восток). Нашему полку просто… не хватило вагонов. Так распорядилось провидение, что после войны удалось-таки начертать на карте полный «крест», еще и с более продолжительными и интересными «привалами». Вот творческие маршруты: с юга на север – Одесса, Пятигорск, Ростов-на-Дону, Новочеркасск, Москва, Запрудня (Подмосковье), Кузнецк, Гагарин, Североморск. С запада на восток – Лейпциг (Германия), Катовице (Польша), Кишенев (Молдавия), Брест, Новгород, Балаково (Саратовская область), Омск, Тюмень, Самарканд (Узбекистан), Мары (Туркмения), Саяногорск, Благовещенск-на-Амуре. Но вот изменилось время. Исчезли государственные заказы на дворцы культуры и постепенно, не сразу , изменились мои творческие задачи: от крупных «симфоний» до камерных произведений – живописи и графики, в частности, в жанре шаржа. Резко упало адреналиновое давление. Из тени вышли дремавшие поэтическо-театральные амбиции. Я абсолютный атеист, но , тем не менее, представляется, что какая-то высшая сила бережет меня, подставляя большую часть жизни поэтическую «подушку безопасности», ибо стихи помогают отвлечься мне от неприятных мыслей: когда понимаю. Что пережевывать их бессмысленно, переключаю мозги на стихи и сразу успокаиваюсь. Ту же операцию проделывал в военные годы и теперь – в нудно-тесной тряске транспорта или в самой идиотской трате времени – в очереди. А уж когда читаю стихи и, если так получается, что аудитория сопереживает, я чувствую ее дыхание, вижу внимательные глаза, - это уже сродни любви и высшему ее проявлению – «адреналиновому оргазму». А это и есть счастье.

Несмотря на заколебавшийся, на мой взгляд, вектор движения нашей страны и появившиеся в связи с этим сомнения-опасения, я остаюсь оптимистом, и в этом мне помогает поэзия.

В голове все время звучат стихи поэта Юрия Левитанского «Послание юным друзьям»:

 
Я, побывавший там, где вы не бывали,
Я, повидавший то, вы не видали,
Я, уже там стоявший одною ногою,
Я говорю вам – жизнь все равно прекрасна.
Да, говорю я, жизнь все равно прекрасна.
Даже когда трудна и когда опасна,
Даже когда несносна, почти ужасна
Жизнь, говорю я, жизнь все равно прекрасна!
 


И, оглядываясь назад, думаю: мог ли тогда (как ни страшно это звучит – в прошлом веке) провинциальный мальчик думать, какой жизненный импульс даст ему тот пушкинский «Гусар». Вот только где другой мальчик – мой кумир – Олег Гусарев, который и не подозревал, какую роль сыграл в моей жизни (мы и знакомы то не были). Он, наверняка, тоже участвовал в войне. Жив ли он? Стал ли актером? Вот было бы чудо, если мы встретились бы и я рассказал ему эту историю… А вдруг…?!
Неисповедимы…


Григорий Ушаев, заслуженный художник РФ. Из личного архива.

Григорий Саулович Ушаев

IMG_7911
Григорий Саулович Ушаев - Гриша. 91 год и Гриша!Это надо уметь , это надо заслужить!
Был ещё один немолодой человек, который имел счастье называться дет-ским и юношеским именем, несмотря на весьма преклонный возраст, - это был незабвенный Нолик, Даниэль Митлянский. Григорий Саулович также как и Даниэль Иудович прошел дорогами войны. Помнится фотография в нашей мосховской газете из военного времени Ушаева. Красив невероятно он на той фотографии. Но он также красив и сегодня.
IMG_7841
Я познакомился с Григорием Сауловичем в 1976-ом году. На меня тогда случилась мода и меня «повтыкали» во всякие советы и комиссии. Среди всего был и художественный совет КДОИ (комбинат декоративно-оформительского искусства). Участие в этих советах и комиссиях мне принесло очень много пользы. Самым главным из этого было то, что я избавился от комплекса скульптурной исключительности. Художественный совет КДОИ особенно помог в этом смысле. И главным в этом процессе были те люди, с которыми так счастливо меня свела судьба. Сейчас все уже умерли. Но жив, к счастью, один из самых заметных из той плеяды, Григорий Ушаев.

Когда я познакомился с этим выдающимся человеком, мне было 36. То есть почти «молодым» художником (официальная молодость в СССР была обозначена 35-ю годами). Григорию Сауловичу уже тогда было немало лет. Что изменилось? Я очень сильно постарел, а Ушаев нет. Где секрет? Я думаю, даже Ушаев этого не знает.

У нашего любимого Гриши глаза совсем молодые. В них я всегда вижу вопрос, это и есть свидетельство молодости. Вопрошать и удивляться - всегда есть главное в молодости. Ушаев так и живет.

Одна, весьма известная дама, как-то сказала мне: «подумаешь пятнадцать лет, невелика разница!». Это было всего лишь пять лет назад. Даже эти прошедшие рять лет сильно изменили облик этой «оптимистки». Что будет через десять лет, я не берусь предсказывать. И, тем более, я не могу себе представить того, что я, как любимейший Григорий Саулович, смогу сохранить молодость через восемнадцать лет.

Иван Казанский, «ОМС Газета», выпуск 7, октябрь 2013

Палитра Григория Ушаева


IMG_7862

Григорий Саулович принадлежит к поколению, прошедшему Великую Отечественную войну, но тем не менее, а может быть, именно поэтому сохранив-шему оптимизм и крепкую жизненную закалку. он считает, что в жизни ему повезло: после страшной войны вернулся невредимым домой, поступил в Москов-ский архитектурный институт, о котором мечтал ещё в школьные годы. Окончив институт, занялся проектированием жи-лых, общественных и промышленных сооружений. Создавал и экспозиции выставок, музеев, Дворцов культуры во многих регионах страны. Поставив перед собой непростую творческую задачу - соединить архитектуру с другими видами искусства, стал сотрудничать с художниками разных творческих направлений, выполняя и авторские декоративные композиции.

Одновременно Григорий Ушаев все годы занимался живописью, графикой, особенно увлекся искусством дружеского шаржа. Он -член нескольких художественных советов. Постоянно участвует в республиканских, московских, региональных групповых и персональных выставках. Награжден серебряной медалью Российской академии художеств.

Богатая творческая натура Григория Ушаева не ограничилась изобразительным искусством и архитектурой: многие годы он занимается художественным чтением, и, надо сказать, многочисленные слушатели в Центральном Доме архитектора, Доме Нащекина, Доме Национальностей, Московском фонде культуры с восторгом воспринимают его выступления.

Оптимизм, с которым живет и творит заслуженный художник,- залог его успешной, многогранной деятельности.

Так держать ещё долгие годы!


Человек. Культура. Город//журнал департамента культуры города Москвы//ноябрь (63) 2008 г.

Искусство шаржа в творчестве Г.С. Ушаева

Григорию Сауловичу Ушаеву, Заслуженному художнику Российской Федерации в августе 2002 года исполнилось 80 лет. Мы собирались отметить это событие его персональной выс-тавкой в залах на Кузнецком мосту, 20, в декабре юбилейного года. По ряду объектив-ных причин это празднование передвинулось, и в ноябре 2003 года выставка откроется в Центральном доме архитектора. Сам Григорий Суалович относится к запоздалому празд-нованию по свойственным ему чувством юмора, считая, что благодаря этому, он помолодел на целый год.
01


Г.С. Ушаев пришел в Союз художников, а точнее в Комбинат декоративно-оформи-тельского искусства в 1960 году, имея за плечами большой жизненный опыт: Великую Отечественную Войну, Архитектурный институт, работу в архитектурныхпроектных организа-циях. Спустя некоторое время, он стал изве-стен, как художник-архитектор, проекти-рующий и осуществляющий разноплановые объекты: выставки, музеи, Дома Культуры. Он всегда реализовывал свои проекты, успешно сотрудничая с художниками других жанров и вкладывая в эту труднейшую часть работы огромные силы, на практике осуществляя синтез архитектуры с другими видами искус-ства. Часто он сам выполнял сложные деко-ративные композиции.

Обширна география городов, в которых реализованы проекты, созданные художником. Это: Пятигорск и Североморск, Катовице (Польша) и Благовещенск-на-Амуре, Москва, Подмосковье, Брест, Самарканд, Гагарин, Новгород, Омск, Мары (Туркмения) и др.

Все это Г.С. Ушаев совмещал с общественной деятельностью и участием в различных выставках. Долгое время он был членом художественных советов КДОИ, КПИ, комп-лексного совета при КМДИ, участвовал в составлении расценок, в том числе и на комплексное проектирование. Он и сегодня много времени уделяет общественной работе в Правлении секции Художественного проекти-рования и в Правлении МСХ, Совете ветеранов Союза Московских архитекторов.
8


В настоящей публикации мы познакомим Вас с одной из сторон творчества Григория сауловича - шаржами. Искусство шаржа имеет свою специфику и свои ярко выраженные жанровые особенности. Несколькими штри-хами или мазками кисти необходимо передать не только внешнее сходство, но и индиви-дуальное эмоциальное внутреннее состояние модели. Чтобы добиться наибольшей вырази-тельности пластического языка, художники зачастую используют прием типического об-общения и выявления лишь наиболее ха-рактерных деталей. Григорий Саулович Ушаев, в своих шаржах, стремится к динамичности изображения, к индивидуализации худо-жественного образа, где главным средством выражения выступает линия - точно выве-ренный рисунок. Композиция шаржа разви-вается согласно заложенной художником, в соответствии с характером и деятельностью каждого персонажа, драмотургии. Иногда он вводит в свои работы цвет. Многие шаржи личные, имеющие свою историю, с их персонажами художника связывали долгие годы совместной творческой работы, а иногда и дружбы. Осознание того, что шарж это именно тот жанр, который помогает сделать окружающий мир более оптимистичным, пришло давно. Вот как сам автор ответил на вопрос чем продиктовано его увлечение шаржами, и с чего оно началось: «В Москов-ском архитектурном институте со мной учились талантливые ребята, многие из которых вели-колепно рисовали шаржи. Я и не пытался конкурировать с ними, все свободное и не свободное время, отдавая драмкружку. На распределительной комиссии в 1952 году меня долго уговаривали отправиться на работу в Ростов-на-Дону в проектную организацию с «поэтическим» названием «Нипрорыба», где меня ждут много очень интересных проектов, о которых может только мечтать любой архи-тектор. И я клюнул, как та рыба. Объектов действительно было много и в основном - склады соленой рыбы. И, когда соль буквально заскрипела у меня на зубах, я стал разбавлять этот «рассол» шаржами на моих сотрудников. Сбежал я из этой «заводи» ровно через год, с содроганием вспоминая «рыбную» архитектуру и с благодарностью - первое «погружение» в искусство шаржа. До сих пор не могу остано-виться. И сегодня работа над шаржами, как и чтение стихов, зародившееся еще в армии и институте, играют важную роль в моей твор-ческой жизни». Внимательно рассматривая галерею образов, созданную Григорием Сау-ловичем, невольно ощущаешь эмоциональный подход к модели, знание характеров и челове-ческой психологии. Многие художники Секции, изображенные на портретах, уже ушли от нас, и шаржи, в которых оживают их образы, стано-вятся своеобразной летописью Комбината Декоративно-оформительского искусства. На выставке, посвященной 80-летию Г.С. Ушаева, можно будет узнать, или заново открыть для себя различные стороны творческой деятель-ности художника. Это архитектура, музейное и выставочное проектирование. Достойное мес-то среди них займет искусство шаржа, искус-ство позволяющее сохранить острый, прони-цательный взгляд на окружающий мир. Заслуги Григория Сауловича отмечены Военными Госу-дарственными наградами и званием Заслу-женный художник Российской Федерации.

И.Ю. Пильстров, газета «ART-Синтез», секция художественного проектирования МСХ, №8 июль 2003

В "КОХИНОРЕ" не состоял

IMG_7864

Вместе со всей архитектурной братией я был влюблен в наши великолепные ансамбли, гордился ими, не пропускал ни одного концерта и ряд программ знал наизусть. Иногда после очередного праздника ко мне подходили бывшие сокурсники (и «рядомкурсники») и спрашивали, почему  меня давно не видно в «Кохиноре». Удивлялись, когда отвечал, что никогда не состоял в нем… К сожалению. Моему, естественно.

Все дело в том, что в память моих друзей прочно засели другие кадры. В 1951 году, после окончания пятого курса МАрхИ, во время летних каникул, студенты прошли военную подготовку в подмосковной воинской части. Осенью, в начале учебного года, детали строевой муштры бурно обсуждались с достаточной долей перца. И когда подошло время подготовки к очередному праздничному вечеру, сходу родился один из номеров: солдатский строй, через плечо - белая бумажная лента, на плече – ружье-рейсшина, на голове картонный кивер с пропорциональным циркулем вместо султана. На правом фланге – барабанщик Толя Садреддинов и трубач Миша Буравский.

В одной из аудиторий группа ребят (Егор Щукин, Юля Ранинский, Толя Шайхет, ваш покорный слуга, кто еще , прошу прощения, не помню ), быстро-быстро перебивая и дополняя друг друга, сочиняли непритязательные слова на мотив известной песни «Ласточка-касаточка». Припев был такой: «Эх ты, времечко студента быстрокрылое, как тебя нам не хватает, мое милое, эх ты, время-времечко мое быстрокры-ы-ло-о-е-ее!». Я командовал строем и запевал.
IMG_7935

Этот номер имел оглушительный успех в стенах Красного зала института, а затем на сцене Дома архитектора. Действо обычно завершало первое  «самодеятельное» отделение концерта.
За сценой дожидались своего выхода во втором отделении артисты «Москонцерта». И когда наш строй покинул сцену, ко мне подбежал с просветленным лицом известный тогда чтец Эммануил Каминка и своим звонким, поставленным голосом сказал сакраментальные слова: «Дорогие мои, это здорово! Это надо показывать за деньги!»

На одном из юбилеев «Кохинора» «Рейсшинки» я рассказал эту историю, прибавив, что вспо-минаю ее всегда, когда Миша Кочин объявляет: «Рэкомендую:  40 лет на сцене без гонорара!»

Мы покинули родной институт в 1952 году. А выпускник следующего года, незабвенный, талантливейший и энергичнейший Воля Косаржевский вместе с не менее талантливым Игорем Покровским, железным музыкантом-аккомпаниатором Сашей Хейфецем собрали жаждущих творчества зодчих в мужской «Кохинор», а потом в жарких объятиях с женской «Рейсшинкой» создали удивительно самобытный театр, вошедший в историю особого жанра театрального искусства.

Ранее появившуюся «Рейсшинку» организовали талантливые девушки Ираида Богдюкович, которая Шишкина, и Римма Алдонина. Впрочем, об этом они расскажут сами, точнее и интереснее.

А наш скромный «номер-строй» можно, вероятно, считать предтечей «Кохинора».

Трудно представить себе, до каких высот поднялась бы наша архитектура, если эти бессребреники имели возможность раскрутить в ней свой талант. Но тогда не было бы наших любимых архитектурно-музыкальных ансамблей…

Нет, история, по большому счету, всегда права. И нам всем крупно повезло!

Григорий Ушаев, архитектор-художник. «Автограф», №3 (20), март 2003 г.

И вечный журавль в небе...

Сразу же скажу словами классика: «Нет, я не Ушац, я другой...» Но в институтские времена восхищался ЮМОРУШАЦЕМ, талантливыми шаржами Егора Щукина, Юли Ранинского, считая ЭТО для себя недостижимым. А все свободное время и несвободное время отдавал драмкружку, чем вызывал сильное раздражение у незабвенного Бориса Сергеевича Мезен-цева. Быстро промчались великолепные студенческие годы, и на распредели-тельной комиссии в 1952-м мне предложили отправиться в Ростов-на-ДОМУ (как сказал сокурсник Володя Наумов, узнав, что я собираюсь в родной город к папе-маме). Зазвал меня туда представитель проектной организации с поэтическим названием «ГИПРОРЫБА». Он заверял, что портфель заказов полон объектами, о которых любой архитектор мечтает всю сознательную жизнь. И я клюнул, как та рыба... Портфель действи-тельно оказался полон заказами на проекты... складов соленой рыбы. И когда соль заскрипела уже на зубах, я стал разбавлять этот «рассол» шаржами на сотрудников милой моему сердцу организации. Сбежал из этой «заводи» я ровно через год, с содроганием вспо-миная «рыбную архитектуру» и с благо-дарностью - первое «погружение» в шар-жевую графику. До сих пор не могу остановиться. Тем более что с 1960 года работал в Комбинате декоративно-оформительского искусства, а в 1976-м стал членом Союза художников.



Архитектор-художник Григорий Ушаев, журнал «Автограф» №4 (10), 2002